Иван Зимбицкий призывает «бежать до конца»

Простодушный Тарасик Ваня разродился постом, где сравнил Украину с марфонцем, который бежит длинный ультрамарафон и выбирает, сдаться ему на последнем отрезке пути или нет.

Ему резонно замечают, что марафонцы знают длину маршрута, что аналогия не подходит — может клячу лучше пристрелить, а не пришпорить.

Но мне вот относительно Украины, кажется, подходит больше другая аналогия — фашистская Германия образца 1944 года. Тоже планировали воевать «до последнего немца» и возможно ассоциировали себя с ультрамарафонцами.

Но украинцы плохо учат историю, поэтому совершают те же ошибки. Не они первые, кто борются с неизбежностью до конца, вместо того, чтобы фиксировать убытки.

Интересно, сам Иван пойдет в окоп воевать за ВСУ, чтобы воплотить в реальность свою мечту о «борьбе за вiльну Украину до последнего вздоха«?

Оригинал (в переводе, ибо Ваня пишет только на соловьином теперь):

Украина сейчас находится в состоянии 3-й ночи г нао стаинса. Все болит. Половина экипажа уехала. Но есть один этап, который решает историю: ты еще не закончил.

Подкасты Modern Wisdom Дэвид Гогинсон рассказывает, как пробежал 240 миль в пустыне Моаб и на 201 миле его задница превратилась в открытую Кровь пропиталась сквозь шорты.

Жена Дженифер пошла в туалет со сливками. Он сбросил штаны, передвинул ягодицы и говорит: «Положи это дерьмо туда. «»

Она сделала это без эмоций.

Как будто перед пляжем попросил намазать спинку сливками.

Но дело не в жопе джоджинов.

Джонс пробежал 200+ миль не один раз. И каждый раз, когда я ломался не в том месте, я думал.

Первый Моаб — потерянный, психически сломленный, пошел спать.

Проснулся в 3 утра и понял: я не закончил. Разбудили команду, вернулись на трассу, финишировали у телефонного столба, потому что официально проиграли.

Второй Моаб — жопа в крови, отторжение лёгких (отёк лёгких), врач говорит: «Если сейчас сойти с курса, то не успеешь закончить. «Он упал. «Лежит в отеле. И снова — в 3 часа ночи что-то в голове щелкает.

«Ты еще не закончил, ублюдок. «

Он спрашивает Дженнифер: сколько осталось до отключения? Сколько миль осталось пройти? 40 миль внутри.

Просыпается оставшаяся часть команды (половина уже уехала), попадает на трассу, финиширует возле полюса. Опять не официально. Финиш, однако.

Логінс каже: «Многие могут сделать еще один шаг, но они предпочитают этого не делать. «

Проблема не в ногах. Не в задницу. Не в моих лёгких.

Проблема в голове. Но голова бьет тело, чтобы сдаться.

Аналогия с бизнесом (а потом с Украиной)

Думаете, проблема в продуктах. Или в команде. Или в маркетинге. Или в деньгах И ты попал туда. Наймите людей. Вы меняете стратегию.

А проблема в том, что ты уже морально сдался. Просто пока не понял этого.

Ты в холодной воде Адской недели. 12 часов прошло, осталось 118 Волны бьют тебя по лицу. Мозг кричит: «Убирайся! «И в эту секунду ты либо сдаешься, либо держись.» «

Если вы сдаетесь, вы потеряли все 130 часов.

Но вот главное: боль никогда не бывает там, где ты думаешь.

Боль в воде, а на самом деле проблема в голове.

Заноза в заднице, но проблема в том, что ты хочешь комфорта больше, чем цели.

Бизнес боль, но проблема в том, что ты не готов заплатить ту цену, которую знаешь.

Джонс говорит: «Люди терпят неудачу в эту секунду. «

Вы проигрываете не из-за ног, не из-за команды, не из-за своего рынка.

Ты проигрываешь потому что в одну секунду решаешь, что достаточно.

А самое страшное, что вторая превращается в 20, 30, 40 лет жизни, когда вспоминаешь: «А вдруг я не сдался?» «»

Я сейчас думаю об Украине.

Мы на 201 миле. Может даже 240-го. Все болит. Экономика, люди, энергетика, потери. Смотрим на раны и думаем: вот в чем проблема. В оружии, в партнёрах, в темпе помощи.

Но Геогин говорит обратное: «Боль ограничения редко ощущается в момент ограничения. «

Боль не там, где ты ее чувствуешь.

Настоящее ограничение заключается в той секунде, когда вы решаете продолжать или сдаться. Второй, когда усталость преодолевает цель. В ту секунду, когда начинаешь искать оправдания вместо решений.

Новый Неінс проснулся в 3 часа ночи не потому, что тело выздоровело. А потому что председатель сказал: «Вы еще не закончили. «

Мы тоже не закончили. И боль, которую мы сейчас чувствуем, это еще не конец. Это проверка того, сдаёмся мы в одну секунду или сделаем другой шаг.